Беларусь в контексте стратегии нового сдерживания России

ср, 04/06/2016 - 00:16
Новая холодная война

Еще недавно теория и практика сдерживания считались реликтом «холодной войны». Однако из-за украинского кризиса и агрессивного поведения России на международной арене принцип сдерживания стал чрезвычайно востребован и сегодня. В то время, как российские и западные политики обвиняют друг друга в разжигании новой холодной войны, а премьер-министр России Дмитрий Медведев даже предостерегает мировое сообщество от начала «третьей мировой встряски», аналитическое сообщество пытается ответить на вопрос, чем новая «холодная война» отличается от старой и как не допустить ее трансформации в горячую. Для Беларуси ответы на эти вопросы крайне важны с точки зрения реагирования на эту новую стратегическую ситуацию как внешнеполитическими, так и военными средствами. Однако для этого необходимо сначала понять, какое место Беларусь занимает в стратегическом военном планировании России и НАТО.

Можно конечно очень долго рассуждать на тему кризиса мирового порядка или международной архитектуры безопасности, приведшего к подобному положению вещей. Но нельзя не констатировать тот факт, что появление самого дискурса о новой холодной войне было инициировано агрессивными действиями России в отношении Украины в марте 2014 года, в результате которых был аннексирован Крым и началась гибридная война на востоке Украины. Именно крымский кризис и дальнейшее развитие событий на юго-востоке Украины  практически сразу спровоцировали серьезные дискуссии в западном аналитическом сообществе относительно того, какие именно меры сдерживания должно предпринять НАТО, чтобы адекватно реагировать на агрессию России против Украины.

Автору этой статьи буквально через полмесяца после аннексии Крыма в марте 2014 года довелось участвовать в военной симуляционной игре Комитета планирования оборонной политики НАТО (DPPC NATO) под эгидой Эстонской атлантической ассоциации при содействии Министерства иностранных дел Эстонии, НАТО, Эстонского института внешней политики и фонда Фридриха Эберта. В результате был выработан ряд стратегических рекомендаций для Совета НАТО по трансформации коллективной оборонной политики в контексте смены парадигмы международных отношений после крымского кризиса, в том числе: реанимация и ускорение планов по созданию интегрированной системы ПРО НАТО; развертывание оборонительных сил в странах НАТО Восточной и Центральной Европы, чтобы обеспечить территориальную оборону государств-членов Альянса против потенциальной агрессии и защиту морских коммуникаций для всех стран НАТО, обезопасить маршруты поставок энергоносителей и поддерживать доступ к логистической инфраструктуре; увеличение количества и масштабов военных учений НАТО в регионе Восточной и Центральной Европы; активизация общественной дипломатии НАТО; приведение оборонных бюджетов до уровня 2% ВВП для всех стран-членов и др. В последствие, эти меры были подтверждены и детализированы во время саммита НАТО в Уэльсе в 2014 году, что вылилось в принятие Плана действий по повышению боеготовности НАТО. Таким образом, реанимация принципа сдерживания стала естественной реакцией Запада на крымский кризис и гибридный конфликт на востоке Украины.

После начала Россией военной кампании в Сирии мировое сообщество все чаще задается вопросом, не приведет ли активизация действий России на международной арене к военному столкновению с Западом, особенно на фоне обострения отношений между Россией и Турцией в сирийском конфликте?

Если политики и дипломаты при описании нынешнего состояния отношений между Россией и Западом прибегают к метафоре новой «холодной войны», то западные военные аналитики и стратеги используют иную терминологию, прежде всего, анализируя сущность и последствия стратегии «нового сдерживания», которую необходимо выработать в отношении России, чтобы сдержать ее агрессивное поведение на международной арене.

Старое новое сдерживание

Впервые о принципе сдерживания в начале холодной войны заговорил американский дипломат Джордж Кеннан. в 1946 году он отправил из посольства США в Москве документ, позже названный «длинной телеграммой», в котором он предложил использовать политику сдерживания в отношениях с СССР. В последствие в 1947 году в анонимной статье опубликованной в журналеForeign Affairs году он изложил суть этой политики. С тех пор сдерживание являлось основной стратегией США во взаимодействии с СССР на международной арене вплоть до его распада в 1991 году. В основе стратегии сдерживания лежала предпосылка о необходимости блокировать и противодействовать СССР и его коммунистическим союзникам тогда и там, где возникает риск приобретения ими влияния. В дальнейшем на основе принципа сдерживания была разработана целая теория, которая была положена в основу советско-американских отношений и мировой политики как таковой во второй половине XX века. Она была неразрывно связана с концепцией взаимно-гарантированного уничтожения, которая обеспечивает поддержание мира на основе неизбежности тотального возмездия противника в случае нанесения по нему первого (ядерного) удара.

С тех пор как Джордж Кеннан изложил принципы политики сдерживания прошло почти 70 лет назад, и многое изменилось. Советского Союза больше нет, а глобальное соперничество между капиталистической и коммунистической идеологиями завершилось в пользу первой. Несмотря на это стратегия сдерживания вновь становится востребованным на Западе инструментом противостояния с Россией. Однако «новое сдерживание» в отличие от стратегии сдерживания времен холодной войны, согласно оценкам западных аналитиков, должно быть региональным (а не глобальным), основано на конвенциональных военных средствах (а не ядерном оружии), а также направлено против режима Владимира Путина, а не российского общества. В частности необходимость сдерживания России именно конвенциональными (обычными) вооружениями аргументируется нежеланием США ввязываться в новую гонку ядерных вооружений и дать легитимный повод России нарушить Договор о ракетах средней и малой дальности (РСМД), который, правда, ей и так нарушается. Ведь если НАТО начнет оснащать свои крылатые ракеты ядерными боеголовками и ответит на нарушения российской стороной договора РСМД тем же, Альянс просто попадется на удочку Москвы. В итоге США и НАТО не просто узаконят нарушение Россией этого договора, но и лишатся возможностей для проведения дальнейших переговоров.

Оправдание нового сдерживания

И одна из главных причин необходимости разработки стратегии «нового сдерживания» заключается не только в украинском кризисе, но и в том, что Россия в рамках общего наращивания военной мощи начала проводить военные учения, не виданные со времен разгара холодной войны и угрожающие членам Альянса их его партнерам. За последние три года Россией было проведено по меньшей мере 18 крупномасштабных внезапных военных учений (проверок боеготовности), причем в некоторых из них было задействовано более 100 000 военнослужащих.Согласно оценкам НАТО, в ходе этих учений порой имитируются ядерные удары по странам НАТО (например, во время стратегических белорусско-российских учений «Запад») и странам-партнерам (например, в марте 2013 года по Швеции) или эти учения используются для маскировки массовых перебросок войск (в феврале 2014 года перед незаконной аннексией Крыма) и в качестве угрозы соседним с Россией странам. При этом речь идет, прежде всего, о центрально- и восточноевропейских государствах-членах НАТО, располагающихся в непосредственной близи от России.

Поэтому в ответ на агрессивные действия России к востоку от границ НАТО, а также в связи с нестабильностью, сопровождающейся насилием, к югу от границ НАТО на встрече в верхах в Уэльсе в 2014 году страны Альянса согласовали План действий по обеспечению готовности, а также согласовали стратегию по борьбе с гибридными угрозами. Этот план предусматривает немедленное усиление присутствия НАТО в восточной части Североатлантического союза, которое было обеспечено с мая 2014 года (меры по гарантии безопасности), и долгосрочные изменения в построении сил НАТО (меры по адаптации). Одним из ключевых шагов в этом направлении стало увеличение численности с 13 000 до 40 000 военнослужащих Сил реагирования НАТО – многонациональной группировки технологически продвинутых сил высокой боеготовности, в состав которой входят сухопутный, военно-воздушный и военно-морской компоненты, а также компонент сил специальных операций, и которую Североатлантический союз может быстро развернуть, где бы ни потребовалось, с санкции Североатлантического совета – высшего политического руководящего органа НАТО.

Но западные стратеги и военные аналитики полагают, что этого недостаточно. Несмотря на тот факт, что агрессивные действия России в Европе – вторжение на Украину, полеты военных самолетов под носом у стран НАТО, демонстрация готовности применить ядерное оружие – в новостях отошли на второй план, Россия все еще воспринимается как угроза, из-за которой США планируют увеличить военный бюджет в Европе в четыре раза в 2017 году. Так, в «Стратегии театра» (Theater Strategy) Европейское командование вооруженных сил США (USEUCOM) ясно указывает на то, что нынешняя стратегия сменного присутствия войск США, которая действует с 2014 года (в связи с российской аннексией Крыма и дестабилизацией востока Украины) является недостаточной для реализации главных приоритетов, главным из которых является сдерживание России. В стратегии отмечается, что союзники и партнеры США в ряде регионов на протяжении длительного времени сталкиваются с российскими вызовами, так что это глобальный вызов, который требует глобального ответа. А временное присутствие военных подразделений с постоянной ротацией не заменяет реальных возможностей фиксированного боевого состава.

Как показывает анализ военных учений, проведенных Россией и НАТО в 2014 – 2015 годах, обе стороны разыгрывают возможность масштабного военного конфликта на прибалтийском и скандинавском театрах военных действий. Для иллюстрации можно обратиться к карте, составленной цюрихским Центром стратегических исследований, демонстрирующей интенсивность и масштабы военных учений НАТО и России.

Например, особую обеспокоенность у западных военных аналитиков вызвали проходившие в России с 16 по 21 марта масштабные внезапные военные учения (проверка боеготовности) Северного флота, некоторых подразделений Центрального, Западного, Южного и Восточного военных округов. В них было задействовано около 76 тыс. военнослужащих, 12 тысяч единиц военной техники, 65 кораблей, 15 подлодок, 220 самолетов и вертолетов. Особое внимание было уделено выполнению боевых задач Силами специальных операций (военно-воздушными силами и подразделениями спецназа). Также отрабатывалась переброска в Крым стратегических бомбардировщиков Ту-22М3, способных нести ракеты с ядерной боевой частью. Бомбардировщики были направлены и в Калининградскую область, а сухопутная группировка на Балтике была усилена оперативно-тактическими ракетными комплексами «Искандер», которые также способны нести тактическое ядерное оружие.

В то же время начальник Генштаба Валерий Герасимов внепланово проверил готовность морских стратегических ядерных сил России, а в рамках стратегической командно–штабной тренировки были подняты по тревоге ряд частей и соединений сухопутных войск, армейской авиации и спецназа Центрального военного округа, которые расположены в Поволжье, на Урале и в Западной Сибири. В Краснодарском крае были приведены в полную боевую готовность подразделения морской пехоты, дислоцированные в городе Темрюк.

Официальная легенда учений связана с проверкой боеготовности, в ходе которой предстояло оценить возможности по наращиванию задействованных сил из центральных регионов России при выполнении задач в сложных климатических условиях. Однако масштабы и театры военных действий развернувшихся учений свидетельствует о том, что российская армия отрабатывает действия на случай силового противостояния с Западом. Если учения охватывают и Крым, и Арктику, и Калининград – это свидетельствует об отработке сценария крупного регионального конфликта. В качестве вероятного противника в таком конфликте просматриваются лишь страны НАТО и их партнеры (скандинавские страны).

Очевидно, что российское руководство обеспокоено, что любой конфликт, большой или малый, станет для США и НАТО предлогом, аннексировать Калининград, как бы безумным это не казалось. Дело в том, что российское руководство не видит в этом ничего ненормального, так как оно само недавно аннексировало часть иностранного государства. Тем более, что в сознании российских стратегов, например Секретаря Совета Безопасности России Николая Патрушева, укоренена навязчивая идея того, что США стремятся разрушить Россию.

Россия совершенно очевидным образом считает, что должна защитить Калининград в случае вооруженного конфликта с НАТО, и совершила во время своих военных учений два действия, которые были направлены на повышение обороноспособности своей военной группировки в Калининграде, но которые в тоже самое время могут также быть расценены, как агрессивные, и, следовательно, поспособствовать росту нестабильности.

Во-первых, Россия разместила в Калининграде средства противовоздушной обороны, способные блокировать весь регион и лишить НАТО доступа в воздушное пространство. Во-вторых, Россия провела военные учения рядом с Прибалтикой (март 2015 года), одним из элементов которых была прокладка сухопутного коридора на Калининграда. К этим действиям относились полеты российской авиации рядом с Балтикой или над ней, чтобы проверить реакцию НАТО. Основной замысел заключался в том, чтобы через создание большого сухопутного коридора в Калининград помешать НАТО захватить или блокировать его. Но это невозможно осуществить без вторжения в прибалтийские страны.

Таким образом, динамика военно-политической обстановки в регионе такова, что, даже если Россия разработала планы на случай самого худшего развития событий для защиты Калининграда, они все равно выглядят так, словно она планирует захватить Прибалтику. А США и НАТО, видя, что Россия наращивает войска вокруг прибалтийских республик, поступает так же. В свою очередь, Россия считает эти меры не оборонительными, а наступательными.

Однако существуют и другие оценки мотивов российского руководство в нынешней военной конфронтации с Западом. Например, согласно оценкам датского разведывательного сообщества, Россия может попытаться испытать НАТО на прочность, начав кампанию военного запугивания прибалтийских стран, например, приступив к значительному наращиванию военных сил вблизи их границ и одновременно оказывая политическое давление, осуществляя дестабилизацию обстановки, а возможно, и проникновение. Россия может начать такую кампанию запугивания в связи с серьезным кризисом на постсоветском пространстве или в связи с другим международным кризисом, в котором она будет противостоять США и НАТО.

Среди западного истеблишмента существуют опасения, что Владимир Путин хочет расколоть НАТО, и лучший способ достижения такой цели – вторжение в Прибалтику, в результате которого, например, Германия и Франция никак не отреагируют на российскую агрессию, то есть под сомнение будет поставлена основополагающая 5 Статья Североатлантического договора (о коллективной обороне), что таким образом дискредитирует НАТО и подорвет единство Запада.

Результаты проведенного американским центром Pew Research Center социологического опроса подтверждают возможность реализации этого неутешительного сценария, показавшего неготовность большинства французов, немцев и итальянцев поддержать войну против России, даже если Москва осуществит нападение на одного из их союзников по НАТО. Из восьми опрошенных стран только в Канаде и США явное большинство граждан высказалось за необходимость выполнить обязательства, вытекающие из Статьи 5 Североатлантического договора.

В отсутствие ясного понимания того, что на самом деле намеревается делать противоположная сторона, западным стратегам приходится учитывать все возможные сценарии развития событий и просчитывать любые варианты.

Военные игры разума

Чтобы просчитать все возможные сценарии развития событий аналитики прибегают к такому методу, как симуляционные военные игры, с помощью которых сегодня и определяются контуры возможного конфликта между Россией и НАТО и вырабатываются варианты реагирования на него.

Например, в основе сюжета нашумевшего телевизионного проекта британского канала BBC «Третья мировая война: в командном пункте» про гипотетический военный конфликт между Россией и НАТО (в том числе с применением ядерного оружия), вышедшего в эфир в начале февраля, также положена штабная игра. По сюжету фильма в Эстонии начинаются беспорядки с участием местного русского населения, которые позднее перекидываются на Латвию. В Даугавпилсе толпа врывается в мэрию, срывает латвийские флаги и вывешивает российские. Мэр города Дмитрий Ворслав обещает провести референдум об автономии Латгалии от Риги. Поступает информация, что часть российско-латвийской границы взяли под контроль ополченцы и что через нее из России идет поток людей и оружия. В командном пункте в Лондоне комитет из десяти человек под председательством бывшего посла в США сэра Кристофера Мейера решает, как Британия должна реагировать на происходящее и следует ли задействовать 5-ю статью Североатлантического договора (статью о коллективной обороне). Авторы телевизионного проекта настаивают, что в фильме представлен чисто гипотетический, вымышленный сценарий, не имеющий ничего общего с действительностью. Однако в нем четко прослеживаются параллели с тем, как начинался украинский конфликт, а также отражены основные опасения, которые испытывает Запад перед лицом возможной российской агрессии.

По сюжету фильма, в ответ на российские агрессивные действия США предлагают предъявить Москве ультиматум, потребовав, под угрозой силы, в 72 часа полностью убрать российских солдат с территории Латвии. Перед членами комитета ставится вопрос о том, следует ли Британии поддержать американский ультиматум – то есть: «Готовы ли мы умирать за Даугавпилс?». В результате пятью голосами против четырех комитет решает поддержать американский ультиматум. Парламент разрешает использовать военную силу для восстановления территориальной целостности Латвии. В Балтийском море начинается противостояние военно-морских сил НАТО и российского флота. Российский президент Владимир Путин заявляет, что Россия разместила тактическое ядерное оружие в Калининграде. Комитет решает, как реагировать на «ядерную браваду» Москвы.

Позже оказывается, что в вопросе начала боевых действий против России из стран НАТО помимо Британии США поддерживают только, Франция, прибалтийские государства и Польша. Данная коалиция признается «вполне работоспособной» и британско-американские силы начинают наступление на Даугавпилс. В операции участвуют несколько тысяч человек. Пророссийские сепаратисты несут тяжелые потери. Над американским и британским кораблями взрывается ядерная ракета «Искандер». Оба корабля гибнут со всем экипажем. Россия заявляет, что удар был непреднамеренным, приносит свои соболезнования и объявляет о снижении боевой готовности своих тактических и стратегических сил.

Таким образом, мир находится на грани ядерной войны. В итоге в вопросе об эквивалентном ответе Британия не поддерживает американцев, но продолжает наземную операцию, а русских предупреждает — «если такое еще раз случится, ответим всей мощью». Американцы не следуют совету и наносят удар по цели в России тактическим ядерным оружием. Российские межконтинентальные баллистические ракеты (МБР) готовы к запуску, и если они взлетят, у комитета будет несколько минут, чтобы решить, какие инструкции оставить командирам вооруженных МБР «Трайдент» подводных лодок. Шестью голосами против трех комитет решает, что ракеты запускать не следует.

Казалось бы, невероятный сценарий для XXI века? Но к сожалению, сюжет фильма основан на вполне релевантных результатах ряда военных симуляционных игр, в которых в том числе рассматриваются варианты обмена ядерными ударами. Особое беспокойство сегодня у западных аналитиков вызывает тот факт, что Россия оставляет за собой право применить ядерное оружие  не только в ответ на применение против нее и (или) ее союзников ядерного и других видов оружия массового поражения, но также в случае агрессии против России с применением обычного оружия, когда под угрозу поставлено само существование государства.

В одном из исследований под названием «Прибалтийские государства: США должны быть готовы выполнить свои обязательства в рамках НАТО» американская фабрика мысли The Heritage Foundation рассматривает вариант вторжения России в Прибалтику и возможные шаги НАТО по защите региона в соответствие со Статьей 5 Североатлантического договора. По мнению аналитиков, в случае российской агрессии НАТО должно вмешаться и защитить прибалтийские государства, при этом США должны убедить в этом нежелающих воевать с Россией европейские государства. К тому же авторы исследования обосновывают необходимость развертывания постоянных военных баз НАТО в Прибалтике, так как Основополагающий акт Россия – НАТО, подписанный в 1997 году, на самом деле не запрещает делать это.

В своем исследовании аналитики The Heritage Foundation описывают сложности ведения военных действий против российских вооруженных сил в Прибалтике, что связано с тем, что у стран Балтии нет общих границ со странами НАТО; эти страны малы сами по себе и их можно захватить за несколько дней; прибалтийские страны граничат с Россией и дружественной России Беларусью; для ведения боевых действий против России нужна будет полная поддержка нейтральных на сегодняшний день Швеции и Финляндии; в странах Балтии проживает значительное число русских (которые могут реализовать «крымский сценарий»); сами США не готовы единодушно воевать за другие страны НАТО, а последний опрос общественного мнения по этому вопросу показал, что только 56% американцев готовы одобрить защиту других стран НАТО, если на них нападет Россия.

Аналитики The Heritage Foundation полагают, что еще не все потеряно. США просто должны предпринять ряд военно-политических шагов сдерживающего характера, которые должны обезопасить Прибалтику от вторжения со стороны России. По их мнению, такими мерами проще и дешевле сегодня предотвратить агрессию России, чем потом силой пытаться освобождать Прибалтику.

Для этого США и их союзникам необходимо создать постоянные военные базы НАТО в Прибалтике; усилить присутствие военно-морских сил НАТО в Балтийском море; обновить оборонные планы и быть готовыми к массовой переброске войск из США на европейский театр военных действий; подтолкнуть Швецию и Финляндию к вступлению в НАТО; разработать оборонный план по спасению Прибалтики без участия Швеции и Финляндии; углубить взаимодействие между Северными (Скандинавскими) и прибалтийскими государствами; усилить и увеличить военный контингент в Польше; обратить пристальное внимание на роль Беларуси в сфере региональной безопасности и дать понять, что если она поможет России в агрессии, то будут серьезные последствия; продолжать сотрудничество между силами специальных операций; способствовать экспорту апробированных на поле боя американских вооружений в страны Балтии; увеличить количество учений и нарастить обмен военными с прибалтийскими странами; подтвердить свою приверженность Статье 5 Североатлантического договора; направить ресурсы на создание ПРО НАТО в Европе; работать над усилением энергетического сотрудничества с прибалтийскими странами, в том числе через снятие запрета на экспорт газа и нефти из США; противодействовать российской дезинформации; подтвердить гарантии ядерного зонтика НАТО; использовать особые отношения между США и Великобританией для продвижения сотрудничества в Прибалтике в сфере безопасности и обороны. Все эти шаги, по замыслу аналитиков, должны сдержать Россию от намерений напасть на Прибалтику.

Продолжает рассматривать сценарий конфликта между Россией и НАТО и американский аналитический центр RAND, который опубликовал доклад под названием «Усиливающиеся угрозы восточному флангу НАТО». В его основу были положены результаты многочисленных военных игр, проведенных аналитиками RAND и Пентагона в 2014 – 2015 годах. Согласно сценарию, стратегическая цель вторжения России заключалась в том, чтобы продемонстрировать неспособность НАТО защищать своих наиболее уязвимых членов и таким образом разделить Альянс, снизив исходящие от него угрозы безопасности с точки зрения Москвы.

Итоги оказались весьма неутешительными для НАТО: российские вооруженные силы спустя всего 36 – 60 часов дошли до Таллина или Риги, а войска США и стран Балтии оказались неспособны сдержать наступление механизированных российских частей и понесли большие потери.

Согласно докладу, после столь быстрого поражения НАТО в Прибалтике у США и их союзников останется лишь несколько вариантов реагирования, и все они неблагоприятные: кровавое контрнаступление с целью освобождения Балтии, грозящее эскалацией конфликта; собственно эскалация, которой угрожал Альянс во время Холодной войны, чтобы избежать поражения; признание по крайней мере временного поражения с соответствующими неясными, но предсказуемо ужасными последствиями для NATO и жителей прибалтийских стран. Тем не менее, по оценкам аналитиков RAND, катастрофы можно избежать, если США и их европейские союзники пойдут на превентивные меры. Для это необходимо держать в регионе примерно 7 бригад, в том числе 3 бригады тяжелой бронетехники, и поддерживать их авиацией и артиллерией, что обойдется примерно в 2,7 млрд долларов в год. Потому что на сегодняшний день тех сил и средств, которыми располагает Литва, Латвия и Эстония явно недостаточно для сдерживания России (приблизительно по одной легко механизированной бригаде и пехотному батальону вооруженных сил США на каждую прибалтийскую страну).

Кстати, в докладе Беларусь опять фигурирует в контексте с Россией. АналитикиRAND указывают на то, что в случае конфликта военная география благоволит России. Длина границы, которую Эстония, Латвия и Литва сегодня делят с Россией и Беларусью, сопоставима с той, которая отделяла Западную Германию от государств Варшавского договора во времена «холодной войны»Но в те времена в сравнении с сегодняшним днем у НАТО на восточном рубеже располагалось 20 объединенных дивизий с планами по их усилению в случае конфликта с СССР.

Для того, чтобы силы НАТО могли оказать поддержку прибалтийским государствам, им необходимо пройти через так называемый «Калининградский коридор» – широкую полосу длинной 110 – 150 км между российским анклавов и Беларусью, которая может стать объектом дальнобойных артиллерийских и танковых атак с обеих сторон, что потребует от НАТО решение проблемы дефицита необходимых сил и средств, а также их обеспечения.

Примечательно, что доклад был опубликован как раз в день, когда министр обороны США Эштон Картер объявил о планах усилить военное присутствие США в Восточной и Центральной Европе. На эти цели Белый дом анонсировал четырехкратное увеличение расходов (до 3,4 млрд долларов) в 2017 году в рамках так называемой Инициативы по обеспечению европейской безопасности (European Reassurance Initiative). План Картера подразумевает доведение численности контингента до уровня полностью укомплектованной бригады бронетанковых войск, около 5 тысяч военнослужащих. Эти силы будут всегда под рукой в регионе, в том числе в Венгрии, Румынии и Прибалтике. Соглашение между Россией и НАТО от 1997 года запрещает размещение на постоянной основе ядерного оружия или войск у границ друг друга. Эштон Картер пояснил, что договор не будет нарушен, так как американские войска будут все время ротироваться, но общая их численность останется неизменной.

А в июле на саммите НАТО в Варшаве, Альянсу предстоит принять стратегию противодействия гибридной войне и определиться, сколько конкретно сил и средств ему следует разместить на восточном фланге, то есть в Центральной и Восточной Европе, чтобы предотвратить возможные агрессивные действия, но не спровоцировать Россию и при этом соблюсти Договор об обычных вооруженных силах в Европе.

Беларусь «между молотом и наковальней»

Военное планирование НАТО и России в связи с новой «холодной войной» самым непосредственным образом сказывается на Беларуси, которая вынуждена реагировать на новую военно-политическую обстановку в регионе средствами внешней и военной политики. Как же на эти сложные геополитические условия должна реагировать Беларусь, которая, по словам главы государства Александра Лукашенко, оказалась в ситуации «между молотом и наковальней»?

Российское военно-политическое руководство рассматривает реализацию на практике стратегии «нового сдерживания» со стороны США и НАТО не как оборонительные мероприятия в Центральной и Восточной Европе, призванные сдержать Кремль от возможных агрессивных действий, а как намеренное приближение военной инфраструктуры Альянса и подготовку к наступлению на Россию. К тому же в самых лучших традициях времен «холодной войны», в логике игры с нулевой суммой военно-политическое руководство рассматривает активизацию отношений США и ЕС с государствами постсоветского пространства, подозревая Вашингтон и Брюссель в попытках их окончательного отрыва от России. Таким образом, согласно оценкам кремлевских стратегов, Запад пытается противодействовать интеграционным процессам, а также создает очаги напряженности в евразийском регионе, что оказывает негативное  влияние на реализацию российских национальных интересов. Российские военные аналитики в своих прогнозах развития военно-политической обстановки в мире и угроз национальной безопасности России на 2016 год полагают, что руководство ЕС активизирует усилия по реализации программы «Восточное партнерство», предусматривающей наращивание всестороннего сотрудничества с Азербайджаном, Арменией, Беларусью, Грузией, Молдавией и Украиной в интересах их отрыва от Российской Федерации и окончательного перевода в сферу влияния Запада. В рамках данной инициативы также решаются задачи по дискредитации процессов евразийской интеграции и недопущению объединения стран постсоветского пространства вокруг России.

В этом контексте весьма иллюстративной является оценка некоторых представителей российского политического истеблишмента и аналитического сообщества, полагающих, что Запад, начав процесс нормализации отношений с Минском, пытается спровоцировать в Беларуси оранжевую революцию или, по крайней мере, развернуть Александра Лукашенко от союза с Москвой. Например, так считает глава комитета по международных делам Государственной Думы России Алексей Пушков и ряд экспертов из проправительственных аналитических центров типа РИСИ или Института СНГ.

При этом заверения высшего белорусского руководства в том, что Минск не собирается нормализовывать свои отношения с Брюсселем и Вашингтоном в ущерб российских интересов и своих стратегических обязательств перед Москвой, серьезно в расчет Кремлем не принимаются. Беларусь как и остальное постсоветское пространство в рамках мышления с нулевой суммой воспринимается кремлевскими стратегами как объект соперничества за влияние между Россией и Западом, а значит и как объект проецирования военной силы.

Поэтому в контексте новой «холодной войны» Кремль предпринимает ряд военно-политических шагов с целью реагирования на стратегию «нового сдерживания» США и НАТО. Так, в дополнение к мерам по усилению своих военных группировок в Калининграде и Крыму, Кремль уже анонсировал планы по созданию четырех новых дивизий на западном стратегическом направлении (три в Западном и одна в Центральном военных округах). К тому же в Западном военном округе недавно была воссоздана 1-ая гвардейская танковая армия.

С учетом военно-стратегического значения Беларуси для России (через Беларусь осуществляется сухопутная связь с Калиниградом) в последнее время Кремль активизировал усилия по созданию своей военной инфраструктуры на белорусской территории. При это речь идет не только осоздании в Беларуси авиабаз российских воздушно-космических сил в соответствие с рамочным соглашением (размещение пилотной авиабазы запланировано под Бобруйском), но и о планах Москвы, согласно некоторым слухам, создать сухопутную базу/ сил специальных операций (предположительно в Витебской области). Эти слухи были косвенно подтверждены заявлением координатора управления генеральных инспекторов Минобороны России генерала армии Юрия Якубова, согласно которому Россия даст Пентагону адекватный ответ на его планы нарастить военное присутствие в Восточной Европе, в том числе через значительные изменения российской общевойсковой группировки в Беларуси.

Используя в качестве аргумента военную угрозу, исходящую от активизации НАТО и украинского кризиса на западных рубежах Союзного государства, Россия пытается обосновать усиление своего военно-политического присутствия в Беларуси. Российское военное руководство уже заявило о форсировании в 2016 – 2018 годах процесса создания полноценной военной организации Союзного государства, что по факту означает передачу под российский контроль большей части силового потенциала Беларуси. И судя по всему, военно-политическое давление Кремля на Беларусь будет нарастать, ведь в июле этого года на саммите НАТО в Варшаве Альянсу предстоит определиться, сколько конкретно сил и средств ему следует разместить на восточном фланге, чтобы предотвратить возможные агрессивные действия, но не спровоцировать Россию и при этом соблюсти Договор об обычных вооруженных силах в Европе. Как было показано выше, Кремль рассматривает эти действия как агрессивные и наступательные и явно будет использовать их в качестве предлога для того, чтобы истребовать от Беларуси выполнение военно-стратегических союзнических обязательств, что подразумевает вовлечение в новую «холодную войну» на стороне России. Однако белорусское руководство уже неоднократно заявляло о нежелании втягиваться в новую «холодную войну», что в свою очередь дает основания кремлевским стратегам, сторонникам жёсткой линии, подозревать официальный Минск в нелояльности и даже предательстве российских интересов.

Очевидно, что появление постоянной российской военной инфраструктуры на территории Беларуси предсказуемо втянет наше государство в новую «холодную войну» со всеми вытекающими последствиями. Это не только подорвет процесс нормализации отношений между Беларусью и Западом, но и серьезным образом скажется на отношениях с Китаем, для которого наличие российской военной инфраструктуры – дополнительный фактор экономических и политических рисков при реализации инициативы Экономического пояса Шелкового пути, исходя их печального крымского опыта. Несмотря на очевидные расхождения в оценках между военно-политическим руководством России и Беларуси событий вокруг украинского кризиса и его последствий в виде новой «холодной войны», в военном планировании США и НАТО Беларусь рассматривается как государство, способствующее реализации возможных агрессивных планов России по вторжению в Прибалтику. Вместе с тем, планируемое укрепление восточного фланга НАТО в виде развертывания одной-двух тяжелых бригад в странах Центральной Европы и Прибалтике явно не представляет военной угрозы для Беларуси, а тем более для России.

В этих условиях Беларусь все больше стремиться вести себя на международной арене как нейтральное государство, не только оказывая добрые услуги в виде переговорной площадки в Минске по украинскому кризису, но и предоставляя гарантии безопасности, которые подразумевают запрет на использование третьими странами территории Беларуси для осуществления агрессии против других государств. С учетом того, что Беларусь является объектом военного планирования как России, так и НАТО, Беларуси необходимо более четко формулировать свою позицию во внешней и военной политике в контексте новой «холодной войны», чтобы таким образом формировать определённые ожидания у мирового сообщества.

Нужно сказать, что достижению этой цели призвано принятие новой военной доктрины Беларуси, провозглашающей миролюбивый и оборонительный характер военной политики Беларуси. Закрепление запрета на размещение иностранных военных баз на территории Беларуси способствовало бы еще большему подтверждению ее миролюбивости, а также стремлению стать нейтральным государством, прописанным в Конституции.

Сегодня очевидно, что реальный нейтралитет, независимость и суверенитет Беларуси возможен только при условии наличия современных боеспособных Вооруженных сил, выступающих фактором стратегического сдерживания и не позволяющих другим государствам разговаривать с Беларусью с позиции силы. Поэтому только хорошо подготовленная и боеспособная армия в нынешних условиях может выступить гарантом независимости и суверенитета Беларуси и не позволить втянуть нас в новою «холодную войну». 

Источник: Наше мнение (I) и (II)